Под Знаком Исцеления - Ник О`Донохью

— Пошли.

Хорват кругами носился вокруг Бидж и Филдса, иногда добронравно идя рядом с ними, иногда отставая, так что потом приходилось сломя голову мчаться, чтобы догнать. Пройдя полмили, Бидж решила, что о нем можно не беспокоиться.

Путь их лежал на восток; постепенно тропа становилась все круче, холмы сменились скалами. Далеко внизу извивалась дорога, ведущая в Виргинию (и не только, напомнила себе Бидж, поежившись). Филдс шагал, легко преодолевая каменистый подъем, а Бидж радовалась, что не забыла захватить палку.

— Ты слышал о свадьбе Руди и Бемби? — спросила Бидж, которой казалось, что именно Филдс и должен совершить обряд.

— Конечно. Я обязательно на ней буду. Я даже помогу добраться некоторым гостям, — он подмигнул, — которые живут далеко отсюда.

— Анни, — немедленно откликнулась Бидж. — Она ведь теперь миссионерка в Чаде. Я ей напишу, но не уверена, что она сумеет добраться… — Бидж умолкла, чувствуя себя глупо. Если кто угодно может попасть на Перекресток, то какие причины думать, будто это не удастся Анни?

— Ради нее я сам отправлюсь в дорогу. — Филдс полез в карман и вручил Бидж тщательно нарисованную карту Африки. — Пошли это ей как можно скорее, а я встречу ее на границе.

Бидж забеспокоилась:

— Не уверена, что она получит это вовремя. Филдс задумчиво покусал ноготь, вздохнул и пожал плечами.

— Тогда нет другого выхода: я пошлю к ней попугая Кружки.

Бидж сморщила нос. Филдс невольно посмотрел на собственное плечо, где виднелся синяк, оставленный острым клювом.

Девушка сунула карту в карман.

— Я передам. Ты только объясни ему, куда лететь, и попроси Кружку отправить птицу вовремя. — Бидж решила, что, как бы ни было холодно, передавать карту попугаю она будет на открытом воздухе, где легче увернуться, чем в помещении.

Путники дошли до широкого потока, производившего впечатление силы даже теперь, когда вода стояла низко. Его журчание заглушалось другим, более громким звуком — почти ревом. Хорват, разгоряченный беготней, пересек тропинку, вьющуюся по берегу, и с наслаждением плюхнулся в мелкую заводь.

Бидж подошла к краю обрыва и глянула вниз. Оттуда на нее, казалось, смотрел огромный карий глаз с синим зрачком. У девушки промелькнуло паническое воспоминание о Великих с их светлыми безжалостными глазами с темными зрачками, но это око было велико даже для них.

Потом она разглядела облако, отражающееся в синеве, и поняла, что же перед ней: круглая долина, окруженная скалами, и круглое озеро посередине, куда низвергается водопад.

Филдс положил руку Бидж на плечо и показал на идущую вниз тропу:

— Теперь ты понимаешь, почему я не хотел брать грузовик?

— Я знаю, грузовик ты ненавидишь. Но в данном случае ты прав. — Бидж свистнула Хорвату.

Они спустились вниз по дорожке, серпантином извивающейся по почти отвесному склону рядом с водопадом. Филдс с легкостью преодолевал крутизну, а Бидж следовала за ним с трудом, даже несмотря на свою палку. Когда они добрались до пояса деревьев, окружавших озеро, — ветви все еще шелестели желтыми листьями, — шум водопада стал не таким оглушительным. Тропа вывела путников к лужайке, которую Бидж помнила синим цветочным ковром; теперь на растениях были только темные сухие семенные коробочки.

Навстречу им поднялась сначала одна украшенная рогом голова, потом и все остальные — как будто между животными существовала какая-то система связи. Единороги повернулись к Филдсу и Бидж, подняв рога, но не проявляя никакой враждебности.

Бидж нахмурила брови. Единороги были все так же прекрасны, с темными глазами и заостренными мордами, похожими одновременно и на лошадиные, и на козлиные, грациозными тонкими мускулистыми ногами с раздвоенными круглыми, словно очерченными циркулем, копытами. Но все-таки что-то изменилось…

Бидж замерла на месте. Хорват, испугавшись единорогов, спрятался за ней и возбужденно дергал ее за штанину;

Бидж почти не замечала этого. У половины единорогов оказались огромные свисающие животы. Почти все самки были беременны.

— Ox. — Бидж быстро приблизилась к одной из них и без колебаний начала ощупывать ее. Хорват, успокоившись, улегся на траве в сторонке и внимательно наблюдал за происходящим..

Бидж взяла себя в руки.

— Все хорошо, моя красавица. Тебя ведь никогда не осматривали, верно? Сначала поглядим, все ли у тебя в порядке с глазами, с деснами… — Бидж говорила весело и ободряюще, хотя единорог проявлял гораздо больше спокойствия, чем она сама.

Бидж смущенно пробормотала:

— Извини меня, — и подняла хвост животного. Задний проход и влагалище выглядели нормально — ни воспаления, ни отека, никаких признаков кровотечения. Бидж измерила температуру и записала результат в блокноте, который всегда носила с собой, потом, опустившись на колени, принялась ощупывать живот. Она заметила, что сосцы, похожие на козье вымя, уже готовы к выкармливанию детеныша. Бидж стало любопытно: а на что похоже молоко единорога?

Как всегда, увидев единорогов, Бидж вспомнила о своей матери: та любила изображения этих животных, в доме их было несколько — на стекле окна, на картинах. Бидж вспомнила, как мать говорила ей: рог единорога может излечить любую болезнь…

Иногда, хотя после смерти матери прошло уже несколько месяцев, боль потери пронизывала Бидж так же остро, как и в первые дни, — она ничего не могла с собой поделать. Мать Бидж предпочла самоубийство постоянным страданиям и умственной деградации, вызванным хореей Хантингтона.

Бидж почувствовала нежное прикосновение рогов к своей спине: единороги, способные чувствовать и невинность, и горе, лелеяли невинных и утешали страдающих.

— О чем ты задумалась, доктор? — мягко спросил Филдс. — Тебе не помочь?

— Все в порядке, спасибо. — Бидж вытерла глаза, чтобы Филдс не заметил слез. — Я уже почти закончила. — Она еще раз прощупала живот единорога, смутно представляя себе, что нужно искать, и перешла к следующему животному.

Бидж осмотрела все стадо, прервав дело всего один раз: перед ней встал единорог-самец.

— Прошу прощения? — Бидж не очень была уверена в том, насколько единороги понимают человеческую речь.

Единорог взмахнул рогом: у основания была видна золотая полоска — результат лечения Бидж ее первого пациента на Перекрестке.

— Привет, парень. — Бидж погладила гриву, не удержалась и поцеловала единорога в нос. — Ты замечательно выглядишь.

Единорог поднял губу и лизнул Бидж в щеку; язык животного оказался совсем не шершавым. Бидж занялась другими животными, чувствуя, что получила что-то вроде благословения.

Стадо — содружество единорогов — было довольно большим, и на осмотр ушло много времени. К полудню Бидж решила, что теперь имеет более или менее ясное представление об особенностях вынашивания единорогами потомства, и стала предвкушать, какое хорошее дополнение сможет сделать к «Справочнику по небиологическим видам» Лао. Последнее животное она осматривала уже со спокойной профессиональной уверенностью, хотя, безусловно, успокаивать животное не было никакой необходимости. Бидж опустилась на колени в мягкий мох и ощупала живот самки со всех сторон.